Из этой статьи вы узнаете о том, как травмы, переживания и внутренние убеждения формируют наше чувство собственной ценности и незаметно управляют судьбой. Это честная рефлексия о буллинге, комплексах, страхе разоблачения, о потерянных частях себя и о том, как психологические защиты мешают раскрытию потенциала.

Вы прочитаете о том, почему человек может обладать знаниями, талантом и возможностями, но всё равно упираться в невидимый потолок роста, как внутренние раны забирают энергию и как процесс саморефлексии помогает возвращать себе силу, целостность и способность реализовываться в жизни.

Присаживайтесь поудобнее, текст будет длинным. Считайте его чистосердечным признанием в форме рефлексии. Он написан и размещён с двумя целями.

Первая — возможно, в нём вы увидите себя и тоже сможете порефлексировать на заявленную тему, что, несомненно, даст вам какой-то проход или ещё один пазл.

Вторая — это готовый текст, достойный большой статьи для моего блога, который я намереваюсь вести в том числе в письменном виде.

Когда я говорю о чувстве никчёмности, то по-хорошему его в себе осознаёт категорически малая часть людей. Первая реакция: это не про меня! Такого чувства у меня нет!

Давайте разбираться.

У меня есть знакомая, которая по всей симптоматике провалена в этом ощущении до основания в бессознательном, между тем имеет внешне твёрдую самоуверенность. Обратите внимание на слово «самоуверенность»: оно не имеет ничего общего с уверенностью. При этом она талантливая личность, хороший и добрый человек.

На поверхности сознания её эго убеждено, что с самооценкой у неё всё в порядке, она достойна всего самого лучшего, и более того — это лучшее ей должны по умолчанию принести богатые мужчины. Но при этом она едва сводит концы с концами, а мужчины, которые ей встречаются, часто по социальному статусу даже ниже, чем она. И это сейчас не осуждение, а просто констатация факта. Вся образовавшаяся картина её жизни говорит об отсутствии веры в себя, свои возможности и о чувстве недостоинства.

Есть и другая знакомая. Внешне духовная и прокачанная личность. При этом, несмотря на все свои, если честно, небольшие усилия развить свой бренд, она остаётся за гранью благополучия, не признана как мастер и находится на задворках соцсетей уже много лет. Между тем это очень образованный и грамотный человек, много читающий и обладающий хорошим и качественным багажом знаний. Но ни роста, ни счастья в личной жизни нет. Нет даже самодисциплины, поскольку на самодисциплину нужен ресурс, то есть энергия.

А сколько вы знаете духовных, условно говоря, людей, которые большую часть времени находятся в состоянии не-ресурса, не в состоянии не только работать, но и даже отвечать на сообщения в мессенджерах? Казалось бы, такие неочевидные вещи, но все они очевидно говорят о том, что все эти люди (и я в том числе) верят в своё чувство никчёмности, недостоинства, даже если они хорошо, надёжно и красиво прикрыты защитным слоем гордыни.

На благополучие влияет очень много факторов, но, пожалуй, отношение к самому себе — один из самых ключевых.

Эта статья о том, как я осознала своё чувство никчёмности в сотый раз и сама себе блокировала свой потенциал и энергию. Но обо всём по порядку.

Вы там хорошо расположились? Поехали.

Я пришла в психологию с багажом буллинга, заложившим в меня убеждение «со мной что-то не так». До сорока лет я верила в то, в чём была убеждена. Мы всегда знаем то, в чём убеждены, даже если это наша фантазия.

И вот сейчас я стою в некой точке угла, где-то в промежутке личностного кризиса, куда ты приходишь, спускаясь с одного жизненного цикла в другой. В этом месте самое лучшее, что мы можем сделать, — это рефлексировать. Медитировать. Пересматривать стратегию.

У меня этот навык значительно развит. Если бы вы спросили меня, что больше всего помогло мне в жизни подняться как личности и подтянуть все сферы своей жизни вверх, я бы ответила: саморефлексия. Не путать с самокопанием! Саморефлексия — энергию дает, а самокопание — забирает.
Саморефлексирую я уже много лет, больше десяти, в своём дневнике. И прямо сейчас решила вынести ее фрагмент на всеобщее обозрение в виде публичной статьи, дабы убить двух зайцев: и текст написать, чтобы заполнить информационное поле собой, и подсветить то, что вы в себе, возможно, ещё видите или не видели до этого момента.

Без рефлексии ни личностного, ни материального, ни тем более духовного роста нет и не будет. Это категоричное заявление. В других статьях я полностью и логично аргументирую его. Рефлексировать нужно уметь. 

Весь мой дневник — это страницы депрессивной и экзистенциальной части личности, выплёскивающей все свои горести, переживания и страдания. 

Дневник — лучшее место для них. Ибо таким образом однажды я взяла все страдания из своей жизни и перенесла их прямиком в дневник, который веду уже больше десятка лет в заметках своего айфона. Всё просто. Это не является для меня духовной практикой в виде «утренних страниц», однако способствует моему личностному росту. Саморефлексия в дневнике для меня — это как сходить в туалет, когда чувствуешь нужду. Тут вопрос умения почувствовать и не пропустить первые позывы. Не ожидая, когда разорвет. 

Такой простой инструмент освободил в моей жизни огромное место для счастья. Там, где могли бы быть переживания (и были раньше), теперь располагаются радости и удовлетворённость. Свято место пустым не бывает.

Я научилась разделять места — как энергетически, так и физически — для счастья и страданий. Когда мне хочется пострадать, открываю дневник. В остальное время живу свою счастливую жизнь. А счастье — оно внутри. Теперь я сама это знаю.

Дневник — это экзистенциальная возможность спуститься в самые глубинные льды айсберга своего сознания, прямо в подсознание. А там, при накоплении навыка, нырнуть в океан коллективного бессознательного. За счёт хорошего опыта скалолаз и пловец я неплохой.

Однако прямо сейчас, после подъёма, иду на спуск, но уже под водой.

Кстати по такому же принципу происходит восхождение в горы. 

Как физически, то есть материально и внешне, когда начинаешь испытывать просадку в деньгах — это оно, индикатор нового уровня, так и в метафизическом смысле — когда требуется спуститься в своё подсознание и бессознательное, чтобы очистить их воды, убрать грязь и осадок от негативных убеждений и оставленных фрагментов, вытесненных из памяти как болезненные воспоминания.

Кто-то назовёт это укоренением и разрастанием корнями в недра земли, символизирующих фигуру матери и жизни. Это так. Но я же предпочитаю назвать это исследованием, которое у меня началось примерно лет в пятнадцать. Хотя первые отголоски страдания я почувствовала намного раньше, примерно в три-четыре года, когда узнала, что со мной что-то не так и не то. Когда пошла в школу, это «знание» подтвердилось. И чем старше я становилась, тем сильнее укоренялась в нем.

В школе мне сообщили, что у меня маленький рост, а значит, я должна стоять в самом конце построения. Все высокие идут первыми, а я — последняя. Впоследствии это привело меня к саморазделению от всего общества и социума: есть они — успешные, любимые, красивые, высокие, достойные быть впереди, а есть я — в конце, незаметная и недостойная, потому что маленькая.
Представьте, что с этим убеждением я пришла в соцсети.

Кстати, лайфхак. Хотите вырасти личностно, при том быстрее в раз сто? Заведите блог. Затем пристегните ремни: ваш внутренний рост будет напоминать «американские горки» с дополнительной опцией — бросанием в холодный бушующий океан. Часто без шлюпки. Не надейтесь.

В 23 года я буду роптать, что никогда не выйду замуж за миллионера. В те времена в СМИ активно навязывали идею модельной внешности и высокого роста. Также в 23 я ещё и услышу в шутку от мужчины, который мне нравился, что у меня короткие ноги.
Из всего этого я сделала вывод: я всегда последняя и в конце, и я недостойна быть женой миллионера. А если не миллионер, то другой мне не нужен. С этим мировоззрением я проживу до 35 лет. А вот с идеей, что я в конце, на задворках — до этого дня.


Но хочу вернуться в школу. Статью я начала с того, что всю жизнь верила, думала и знала (в этой связке живут нейронные линии убеждений), что со мной что-то не так и это надо прятать. 
Сам буллинг длился в общей сложности примерно неделю. Я же с его последствиями жила потом всю жизнь, нанизывая на него все жизненные драмы.
Как это было?

Один одноклассник, самый красивый и успешный в классе, обзывал меня. Громко и прилюдно. Это слышали все. Тем словом, которым он меня обзывал, он совершал разоблачение моей самой страшной тайны. Тайны, которую я неистово пыталась скрыть от каждого человека на земле. Даже от своих родителей.

Тайна заключалась в наличии у меня комплекса, связанного с симметрией глаз. Мой левый глаз слегка полуприкрыт, и его зрачок расположен немного ниже, чем зрачок правого. Этот недостаток я считала проклятием, наказанием и клеймом на всю жизнь.

О птозе глаза впервые я услышала в три года, когда у меня состоялась первая фотосессия. Моя тётя за время моего позирования на фоне штор в зале произнесла фразу «надо же какой глазик» раз двести. Учитывая несведущесть в психологии наших родителей, таким образом она искренне выражала сочувствие, сожаление и переживание за меня. Сама она была ну очень красивой и эффектной женщиной. И даже сейчас, в свои семьдесят с хвостом лет, не имея здоровья, мужа и достойной пенсии, она всё ещё цветёт и выглядит как капризная, привыкшая к комфорту барыня. Это комплимент на фоне восхищения её умением оставаться ярким человеком-праздником.

Так вот моя тайна. Он — тот мальчик, самый лучший в классе выбрал меня как мишень для насмешек и рассказал о моём секрете всей школе. Из всего класса к нему присоединились ещё два мальчика, один из которых однажды плюнул на меня, пока я поднималась по ступенькам школы.

Самое страшное, что они делали, — это пытались рассказать мой секрет родителям. А это было святым. Тогда моя маленькая, неокрепшая психика решила героически взять на себя все страдания в одиночестве и стойко это переносить во имя того, чтобы моим родителям не было за меня стыдно.

Они звонили на домашний телефон и, когда я брала трубку, говорили: «Косоглазую позовите».

Я до сих пор не знаю, сказали ли они так хоть раз, когда трубку взяла не я, а мама или папа. Но именно такой исход для меня был страшным сном. Невыносимой была мысль, что моим родителям будет за меня стыдно. Как будто они не знали.

Так продолжалось, пожалуй, лето. Потом как-то утихло. Но в те недели буллинга я успела создать себе защиту. Она впоследствии переросла в сильнейшие головные боли — в мигрень.

В девять лет от мамы я услышала, как моей учительнице в той самой новой школе и в том классе, где всё это произошло, мама говорила, что у меня часто болит голова, и она просила, чтобы учителя отпускали меня домой. И в этот момент во мне родились две части: я и мама. А также план, как нужно убегать от буллинга. 


Эти части впоследствии выявятся в гипнозе частей и «расскажут», как продолжали всё это время защищать меня от одноклассников — в мои сорок лет — адской мигренью. Только проекцией одноклассников теперь выступали люди из соцсетей.
Мигрень, как часто бывает, зародилась в детстве, но её пик пришёлся на возраст 38–39 лет, когда начали случаться приступы, которые без капельниц и скорой ничем нельзя было снять. К этому возрасте я ощутила материальный рост, первые большие деньги и теперь уже присвоенный себе успех.

На текущий момент проделанной работой над собой — и её результатами — я довольна. Мигрень бывает, но эпизодическая и купируемая. В отличие от того времени, когда она длилась в общей сумме 27 дней в месяц: по 8–11 дней приступа с однодневным перерывом.
Так вот, одна (только одна) причина, или зерно мигрени, было посеяно в школе — там и тогда, когда меня обзывали, когда на меня плюнули и когда звонили нам домой до тех пор, пока родители не поставили определитель номера. Вместе с этим прекратились какие-либо насмешки.

Между тем со мной всегда дружили самые лучшие и красивые девочки в классе, что тоже добавляло мне комплекса, а не достоинства. За мной всегда бегали мальчики. Из своих подружек я первая начала встречаться и довольно рано взрослеть.

Однако за всё то время переживаний я ни разу не пожаловалась родителям, защищая себя сама. Вооружившись частью «я» — я сама себя защищу — и частью «мама» — сама буду себе мамой — я создала устойчивую мигрень, чтобы уходить домой от одноклассников, когда в школе становилось совсем невыносимо. А затем я создам устойчивые приступы мигрени, когда угроза того, что меня в соцсетях увидит больше людей, станет слишком высокой. Они же станут причиной последствий кассовых разрывов, практически потери бизнеса и утраты части аудитории.

Сегодня, сидя в точке между двумя вершинами, с одной из них я спустилась, другую ищу и готовлюсь к новому восхождению, я начала рефлексировать и поняла вот что.

В соцсетях я давно. За всё время ведения своего блога в самой востребованной и люксовой соцсети многое было понято, пережито и осознано. Но когда я вышла замуж, мой рост пошёл на порядок быстрее. Большую моральную, эмоциональную и душевную поддержку мне оказал мой муж. Он подарил и дарит мне так много любви, что невозможно не отметить, как она исцеляет травмы и комплексы и как поменялась моя внешность за годы брака в лучшую сторону.

И вот успех стал приближаться ко мне. Мы с мужем создали школу. Вместе с ним я впервые увидела и почувствовала достойные деньги, создала условия для оборота в десятки миллионов и роста аудитории.
Но, взобравшись на первую вершину в своей жизни, в какой-то момент я сначала попала на плато и остановилась, а ещё через какое-то время, сопровождаемое началом обострения приступообразной мигрени, стала стремительно спускаться вниз. Почти по всем фронтам.

Единственный фронт, который остался более-менее стабильным, — это эмоциональный. Благодаря дневнику и какому-никакому личностному росту я научилась любые трудности и очередные экзистенциальные кризисы переживать в балансе, сохраняя радость, фоновое счастье и покой.

Последнее качество я берегу как зеницу ока, поэтому избавляю себя от переживаний, которые не могут изменить ситуацию. Покой и баланс в периоды кризиса тем более, свидетельствуют о крепкой синергии сознания и подсознания между собой. Сознание слышит подсознание, подсознание готово говорить и очищаться.

Если мы продолжаем испытывать болезненные кризисы, раздрай, состояние паники, аффекта и тем более уныния на фоне недостижения какой-либо цели, то это показатель отсутствия моста между сознанием и подсознанием. Не говоря уже о бессознательном, влияющем на нас с силой, которая всегда больше нас.


Опускаясь в недра сокрытого по мосту саморефлексии, сначала я обнаружила дикий, дикий страх разоблачения. Мало того, что по умолчанию я не считала себя вправе занимать топовые позиции где-либо, будь то соцсеть или выбранная мною ниша. Я помнила: я всегда в конце. Я маленькая, а они все большие. Красивые и, высокие наверняка.

Я тоже хотела стать красивой. Но мои сравнения себя с другими всегда заканчивались не в мою пользу. Куда мне с таким лицом и маленьким ростом, — думала моя часть льда айсберга под водой. А значит, не осознаваемая. 

Мой рост в соцсетях начался с роликов, в которых не было меня и моего лица. Они принесли мне хорошую аудиторию и первые достойные деньги. Но идти хотелось дальше и выше. Хотелось больше. 

Тогда было принято решение идти в медиапространство лицом. Вместе с этим решением мой рост прекратился.

В глубине души меня трясло при мысли, что мой недостаток увидит так много людей. Между тем не только разность из-за симметрии глаз меня пугала, хотя её почти с возрастом не видно, а сама по себе моя внешность, которая не совпадала с тем, какой я хотела её видеть. Со мной же что-то не так. 

Смотрю на себя в зеркале — вижу красавицу. Такой я себя хотела видеть. Смотрю в камеру — вижу чудище. Именно так я себя называла, так к себе относилась и всегда говорила себе и всем, что мне нужно как можно больше фильтров, чтобы не пугать людей. Так я иронизировала, но и по-настоящему так о себе думала.

Что происходило всё это время?

Я придумала и нафантазировала себе, какой я должна быть внешне. Параметры простые: мы все можем наблюдать их в FaceApp. Это сегодня идеалы красоты, и все лица под ножом хирургов, под иглами косметологов или в приложении FaceApp подгоняют себя под этот «золотой стандарт» пропорций. Поэтому все мы сегодня одинаковы. Я тоже всеми фильтрами подгоняла себя под этот шаблон. Быть как все. 

Когда я видела себя на камере, в моём мозгу происходил раздрай от несоответствия моего ожидания того, какой я должна быть, и того, какой я являюсь на самом деле. Это вызывало дикое неудовлетворение своей внешностью. И как бы я ни росла личностно и духовно, моя первая, в три года отщеплённая часть оставалась раненой и не росла совсем. Другая, отщеплённая в девять лет, когда я испытала буллинг, оставалась испуганной. И тоже не росла.

Другие множественные частицы меня, отделившись от моей сути, моего «я», моей самости, были разбросаны по всей юности, молодости, первой зрелости, оставаясь кровоточащими. Какая-то часть меня росла, а какая-то — нет. Я пришла в соцсети, истекая кровью. Но по законам жанра маркетинга этого никто не видел.

Однако здесь возникает вопрос: а где была я? И была ли вообще девочка…


А я сама пряталась в защитах. Меня почти не было. Меня было мало. Я разрушилась, потерялась, и вместо меня в соцсети и в общественное пространство пришли мои защиты. Мой образ.

Конечно, какая-то истинная, настоящая часть меня оставалась. Она писала посты, она вела учеников в закрытом Zoom, она проявляла свою врождённую стратегическую мудрость, она не скрывала свое знание, но её было, допустим, пять процентов. Остальное — защиты. Между тем основные части моей сути были ранены и оставлены в прошлом. Так как раненых нужно охранять, их берегли защиты. А на защиты нужно очень много энергии. 

И вот тут начинается самое интересное.

Энергию мы получаем от «я», от самости, которые принадлежат Богу.

Энергия — это одна из форм творческого потенциала. Все мы знаем и слышали, что наш успех в жизни и деньги зависят от того, сколько в нас энергии. Насколько мы БОГаты внутри — настолько же богаты снаружи. Чем ближе к Богу — тем больше энергии. Энергия в самости, вы Высшем "Я". Это мост — между нами и Богом.

Безусловно, благодаря личностному росту, если сравнить себя после тридцати пяти лет с двадцатипятилетней, то энергии и Бога во мне стало на порядок больше.

В 25 лет, когда передо мной волею судеб был открыт весь мир для путешествий, в которых я пребывала, у меня не было сил выйти из гостиничного номера, чтобы смотреть город и изучать страну. Энергии во мне было ничтожно мало. Только чтобы лежать и думать. Источником перезагрузки и хоть какого-то наполнения были книги.

К 35 годам, когда какая-то часть отщеплённых моих граней была возвращена и исцелена — весьма весомая часть.  Мне удалось подсобрать свои оставленные фрагменты энергии из травмирующих событий прошлых воплощений. Некоторые из этих воспоминаний я приведу ниже, а рядом в скобках — их отголоски в моей текущей жизни.

Я пережила тюремное заключение из-за репрессий (страх денег и их потери), пытки и самосуд (страх проявленности и осуждения), выкалывание глаз (плохое зрение и желание носить солнечные очки), захоронение меня вверх ногами под землёй (обмороки в текущей жизни), невозможность разродиться, потому что мои ноги были связаны (нежелание иметь детей до 36 лет, пока я не проработала этот опыт), и ещё много других травмирующих событий, которые, как я чувствую, пережила моя душа за миллионы лет воплощений.


В классическом регрессе люди чаще всего вспоминают себя жрицами, царицами, фараонами и звёздными душами. Такой опыт тоже мог быть, но он не продолжает каждый день забирать из нас энергию. Он не разрушает наше будущее и редко способен дать реальные ресурсы для текущей жизни.
А вот опыт травмирующих событий — совсем другое дело. Именно он становится причиной того, что наше прошлое начинает убивать наше будущее. Он приводит к расщеплению души на мелкие кусочки, часть которых остаётся кровоточащей. Но именно там — наши ресурсы.

Но так как отщеплённые части всё равно принадлежат одной, самой большой, то эта большая, оставшаяся часть души — болит. И тогда мы не понимаем причину этой боли. Мы говорим: у меня всё есть, а радости нет, душа болит. Потому что она кровоточит.
И в этом случае воспоминания жизни, где вы были жрицей, никак не исцелят душу. А судя по тому, что все вспоминают почти одно и то же, можно выдвинуть гипотезу, что это коллективная фантазия.

Вы сейчас спросите, те, кто не знаком с моим методом "Память": где гарантия, что травмирующие воспоминания не являются фантазией? А вот где: тело не врёт. Когда происходит воспоминание опыта, который имел к вам отношение, ваше тело всегда реагирует. Реагирует очень ярко и ощутимо. Иногда — до тошноты и рвоты.

Ещё раз: тело не врёт.


Когда мы проживаем боль, шок, испуг, другими словами, травму, то в этот момент теряем часть своей энергии. Она как бы отщепляется и остаётся в том событии, в том состоянии, там и тогда. Об этом феномене — о том, как психика может разделяться на части или субличности в результате травматического опыта,  пишут такие именитые умы, как Юнг, Жане, Ассаджиоли, Шварц и другие. Эти части остаются в одном или нескольких перечисленных состояниях и застревают в том месте, в том времени.

Сама по себе наша самость не теряет энергию. Но мы теряем к ней доступ. С каждой травмой всё больше энергии оказывается запертой в отщеплённых частях, и всё меньше её становится доступно для нашей жизни здесь и сейчас.


Люди, от рождения имеющие мало энергии и жизненной силы, — это люди, чья душа расфрагментирована по кусочкам в тяжёлом опыте прошлых воплощений. Ощущение с взрослением и старением упадка энергии — это свидетельство процесса потери своих частей в периоды трудностей и травмирующих обстоятельств на протяжении всей жизни.

А чем сильнее мы ранены, тем больше нам требуется психологических защит. Это наши маски. Ширмы. Ими мы себя прикрываем, украшаем, переделываем, защищаем и живём в позиции не бытия, а имитации. Когда вместо того, чтобы быть, мы заменяем это стремлением казаться. Что требует ещё больше энергии, которой и так очень мало, а то и катастрофически мало.

Энергия, самость — это наш потенциал, защищённый болевым телом (термин Экхарта Толле), другими словами — травмами и защитами. 
Но именно потенциал ровно настолько, насколько сочится из нас, если сочится, и даёт нам возможность реализовать себя. Спойлер: люди с крепкой, открытой самостью (в соцсетях это можно встретить под терминами аутентичности, самобытности, уникальности) — это люди, обладающие доступом к своему потенциалу, реализуя который они получают блага и желаемые результаты. Потенциал есть у всех. Но лишь единицам он доступен.

Теперь начинается высшая математика. Цифры — моя профессия.
Попробую объяснить происходящее математическим языком, хотя сразу оговорюсь: эти расчёты условны. Это лишь гипотеза и попытка приблизительно описать процесс, потому что точное процентное соотношение в таких вещах, конечно, невозможно измерить.


Если представить всё в цифрах, то на моём примере это выглядело примерно так.
Условно в соцсетях я выражала себя и свою самость примерно на 5–7 %. При этом в реальном доступе у меня из 100 % внутреннего потенциала оставалось около 15 %.

Почему так?

Потому что, допустим, 50 процентов были утеряны и ранены, прекратив свой рост в тех, там-и-тогда обстоятельствах, а 35 уходили на защиты от разоблачения. Вдруг увидят мои раны, мою никчёмность, моё «со мной что-то не так», моё «уродство», моё недостоинство. Эти убеждения в подсознании были приобретены за весь опыт жизни моей души. Потому что, по моим исследованиям, какие-то убеждения мы не приобретаем в детстве или юности, а уже рождаемся с ними. Это называется предрасположенностью.
За счёт той щёлочки, открытой на 5–7 процентов, через которую я выражала свой потенциал миру из своей сути, своего истинного «я», я достигла в какой-то период жизни около 60 000 аудитории во всех соцсетях, десятка миллионов оборота в бизнесе и других благ. Ни много ни мало, но всего на ресурсе в 5–7 процентов.

Следуйте теперь по цепочке мыслей и слов, которые могут стать нашим самым большим осознанием на сегодня.

Остаётся только фантазировать, чего мы с вами могли бы достичь, если сможем, отбросив защиты, собрать все свои раненые части, исцелив их в одну большую часть. Представьте, сколького можно было бы добиться в жизни, имея доступ к своему полному потенциалу. Это, конечно, фантазия. Потенциал целиком доступен только Богу. Но нам столько и не надо. Мы не знаем пропорций и соотношений, но, если продолжить фантазировать, даже половина нашей самости и нашего потенциала может принести нам очень и очень многое в жизни. В то время как чем больше мы себя прячем от себя и других, тем меньше мы способны к реализации и раскрытию своего потенциала.


Еще мне не нравилось моё поведение, какие-то реакции и манера речи. Но любые попытки изменить себя внешне я сама себе пресекаю, потому что знаю: меняться нужно внутренне. И тогда и поведение, и реакции, и манеры изменятся естественным образом. А если менять их принудительно, это снова будет имитация, то есть защиты. Маски. Фальшь. Минимум энергии и ресурса в этом.

Вчера я включала камеру и множество раз подходила к зеркалу, смотря в лицо правде. Честно, я увидела себя заново. Отбросив все свои ожидания от себя, я увидела, что я не так уж и некрасива. Я просто такая, какая есть. Я просто вот такая. Обычная внешность. Ни красивая, ни уродливая. Когда начинаю говорить — даже становлюсь красивой.

Итак, моя внешность стала одной из причин чувства никчёмности, желания спрятать себя и препятствием для роста выше и больше.

В описаниях осознаний я всегда употребляю фразу «одна из причин». Поскольку нет одной причины, одной травмы, одного пазла, одного решения.

Наша жизнь — это полотно, картина, состоящая из множества пазлов, как мы смогли убедиться выше, изначально разбросанных по всей планете. И кто-то эти пазлы ищет и находит, собирает, кто-то нет и не будет, предпочитая жить, оставаясь лишь фрагментом картины.
Но собирание пазлов — это процесс, вытекающий в путь. На пути есть много поиска, вопросов на тему того, где же этот пазл. Мы находим один, примеряем его и обнаруживаем, что он не от этой части картины. Мы находим ещё один, и он собирает другую часть картины, не ту, которую мы искали прямо сейчас.

Нет одного инструмента, даже если иметь образец того, как должна выглядеть наша картина. Есть путь. Есть процесс. Есть множество пазлов, фрагментов, ответов, решений, действий. Но одно я знаю точно: чем больше пазлов мы собираем, тем целостнее становимся сами и более целостной становится наша жизнь. Всё взаимосвязано.

Как правило, если в жизни всё сложно, то сложно и плохо сразу в трёх сферах картины бытия: здоровье, отношениях и деньгах. И подгоняем мы одновременно все три сферы, даже если нам кажется, что работаем над одной.


Я не рассказала свою историю целиком. Я продолжу писать о своих трансформациях, которые я выношу сейчас на всеобщее обозрение, снимая с себя всё больше защит, открывая свою уязвимость. Ибо я такая.

Самым сложным на текущий момент для меня является показать себя настоящую на камеру. Ведь до этого я собирала пазлы голоса и речи. Там тоже их было мама не горюй. Начиная с университета, учась на факультете кино и телевидения, я вдруг обнаружила, что меня словно парализует, как только включается камера.

Когда началась моя медийная карьера в соцсетях, после съёмок курсов, видеороликов, подкаста по несколько дней моё тело реагировало так, будто мои ноги наливались свинцом. Моя речь изменяла мне вместе с памятью при включённой камере. Эрудиция ныряла в воду.
Я работала над чакрой вишудхой, над речью и постановкой голоса, над выявлением запретов говорить.

Я вспоминала и вспоминала не раз опыт прошлых воплощений, в котором, будучи агентом разведки, меня жестоко пытали под камерами. Всеми силами я сдерживалась, чтобы не сказать то, что нельзя было говорить, чтобы не выдать других людей. Я помню, как пережила издевательства и пытки, как потом, не добившись от меня слов, меня расстреляли. Я это отчетливо помню прямо сейчас. 

В моей памяти было и есть воспоминание, впоследствии ставшее моим врождённым убеждением, впервые проявившим себя в возрасте 17 лет при поступлении на режиссёрский факультет, прямо в гущу своей травмы, под прицел объективов: говорить на камеру равно смерть.

И когда вы работаете и замечаете у себя запреты на самовыражение, на проявленность, это может говорить об утраченных пазлах где-то далеко в прошлом, там и тогда. Об утраченном ресурсе, оставленном там, где это случилось. И о защитных реакциях нашего бессознательного, которое всегда на страже.

Это наше бессознательное ведёт за нас автомобиль, когда наше сознание предаётся фантазиям. Мы можем проехать несколько километров, не помня, как мы их проехали. Это наше бессознательное нажимает на тормоз, в случае угрозы аварии. Это бессознательное заставляет нас поднять трактор весом в тонны, чтобы спастись или спасти. Это оно выводит нас на правильную дорогу, если мы заблудились и сдались. Оно всячески бережет нас. Даже ценою успеха, даже ценою любви и здоровья, если хотите. 

Отцы науки о душе, то есть психологии, ещё задолго до того, как её начали всё больше сводить к науке о мозге, обосновали мысль о том, что на 95–97 процентов на нашу жизнь, реакции, поведение, характер, а другими словами — судьбу, влияет то, что мы не осознаём.

 То, что находится за пределами видимого айсберга сознания — подсознания. И то, что находится за пределами айсберга под водой — бессознательного, хранящего в себе опыт всей истории Земли, всех народов и всех событий Вселенной.


Сейчас передо мной новая задача, родившаяся, наверное, из самого большого открытия моей жизни. Из встречи с самой болезненной травмой. Из приближения к самой охраняемой моей тайне.Под семью замками, семью печатями были сокрыты недостающие пазлы моей целостности — это стать самой собой. Это быть. Не казаться, а быть такой, какая я есть. Потому что такая, какая я есть, — мудрейшая, опытная душа, столько уже знающая, видящая. У меня столько наработок, что не хватит всех премий мира (это сарказм на основе ролика «Мне за эту разработку такую премию дадут»).


Там внутри меня, внутри моей ракушки из защит, которые столько лет я бережно полировала, украшала, чистила и покрывала позолотой, давно лежит большая драгоценная жемчужина, сотканная из перламутра самого разного опыта и граней души.

А если вы так же, как и я, считали себя неприметным маленьким моллюском, вынужденным защищаться в раковине от агрессивного вмешательства среды, знайте: каждая рана, нанесённая извне и превращённая в опыт, способствовала выработке перламутра, который за годы жизни преобразился в драгоценный органический чистый камень, созданный вами —живым человеком.

Еще одна хорошая новость в том, что жемчуг не требует огранки или специальной ювелирной обработки, чтобы раскрыть свою красоту, всё, что нам с вами требуется, — это раскрыть свою ракушку, впустить мир в свою раковину и показать всем то, что в нас уже есть, не допуская никакого вмешательства.


Вы же поняли?
Полировать и доводить до совершенства мы можем только свои ракушки, свои защиты. В то время как жемчуг нашей души, нашей самости, нашего «я» в этом не нуждается. Он уже драгоценность. И он просто есть. Такой, каким создал его моллюск. 
А моллюска создал Бог. Разве мы имеем право с Ним спорить?




(с) Анастасия Гапон

anastasiyagapon.com

Эта публикация и весь текстовый контент блога принадлежит автору. Копирование материала без указания авторства строго запрещено и несет за собой уголовную и административную ответственность в виде штрафа до 5 млн рублей.